Армянский институт международных отношений и безопасности
19 ноя 2026 568

Сколько бы прокремлевские пропагандисты, эксперты в России и их зарубежные эпигоны ни связывали больших надежд и ни продолжали представлять трехстороннюю встречу президентов США, Китая и России на полях саммита АТЭС (APEC) в китайском городе Шэньчжэнь как «Ялту 2.0» — то есть утверждение и легитимацию трехполярного миропорядка и раздел сфер влияния, — в произошедшем не было даже намека на это.

США даже в международном и глобальном плане не стали форматировать и институционализировать конфликты вокруг Ирана и Украины, что позволило бы сделать Китай и Россию регулярными международными сторонами их обсуждения.

ЕС, который был обеспокоен отсутствием за столом переговоров как себя, так и Украины, может вздохнуть спокойно. Присутствие России за этим столом не поднимает ее выше статуса объекта конфликта и его непосредственной стороны, а в повестке дня были исключительно темы, исключающие отклонения в ее дальнейшем поведении.

 

90 минут в Шэньчжэне: мечта о «Высшей лиге» и реальность «младшего партнера» — «черный чемоданчик» не помог

 

«Ялта 2.0» не состоялась и не могла состояться, о чем я писал в своей вчерашней колонке. Было бы из области фантастики представлять и верить, будто за полтора часа встречи технически возможно «поделить» мир и зоны влияния. По крайней мере у США не было ни заинтересованности, ни необходимости делать это, даже если они были у Китая и России. 

Тем не менее делегация президента РФ демонстративно прибыла в Шэньчжэнь с «ядерным чемоданчиком», пытаясь в очередной раз напомнить коллегам, что она является ядерной державой и достойна играть в «Высшей лиге». Даже выступление В. Путина в полупустом зале, о чем сообщили международные СМИ, служило экономическим обоснованием этого: он утверждал, что Россия в последние годы по валовому продукту, благосостоянию и другим показателям уже превосходит Европу, следовательно, в силу ядерного оружия, экономической мощи и значимости в глобальных проблемах достойна находиться в этой лиге и быть признанной одним из полюсов многополярного миропорядка. Присутствующие могли поверить в статус ядерной державы, свидетельством чего был сопровождавший Путина «черный чемоданчик», но поверить приведенным им экономическим показателям они не могли: зал был не только полупустым, но и наивных людей там не было…

Вместо этого была достигнута договоренность-заявление из 4 пунктов, которое станет для Путина и Си Цзиньпина смирительной рубашкой в плане выхода за рамки зафиксированных трехсторонних договоренностей и принятия иных решений или линии поведения при обострении конфликтов.

 

Смирительная рубашка из 4 пунктов вместо раздела мира: подтексты Шэньчжэньского саммита

 

Приведем полностью совместное заявление, размещенное на сайте Белого дома:

Trump, Xi, Putin take aim at International Criminal Court in trilateral ...

«Президент Соединенных Штатов Америки Дональд Дж. Трамп, Президент Российской Федерации Владимир Путин и Председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин встретились в Шэньчжэне 19 ноября 2026 года. Главы государств США и России выразили признательность Китаю за проведение этого исторического трехстороннего саммита. Главы трех государств провели углубленный обмен мнениями по текущей международной ситуации и обязались поддерживать стратегическую стабильность и международную безопасность.

    1. В качестве постоянных членов Совета Безопасности Организации Объединенных Наций Соединенные Штаты, Россия и Китай обязались реформировать ООН, чтобы Организация могла более эффективно реагировать на глобальные вызовы и соответствовать своей основополагающей миссии по обеспечению международного мира и безопасности.
    2. Три страны планируют увеличить производство и поставки продуктов нефтепереработки на благо всех наций. Они подтвердили важность стабильных потоков энергоносителей.
    3. Главы трех государств признали, что принцип согласия государства и уважение иммунитетов государственных должностных лиц имеют первостепенное значение, и сошлись во мнении, что Международный уголовный суд и другие подобные органы не должны злоупотреблять своей юрисдикцией.
    4. Главы трех государств подтвердили, что в ядерной войне не может быть победителей и она никогда не должна быть развязана. Три страны будут вести диалог по снижению ядерных рисков и предотвращению распространения ядерного оружия».

Из этих 4 пунктов совершенно очевидно, что беспокоит США: тупиковая ситуация с принятием решений в ООН, поскольку и Китай, и Россия успешно блокируют их с помощью механизма вето. США открывают окно для реформирования ООН, получая взамен обязательства других сторон, тем более что требования о реформе сегодня выдвигают многие другие заметные, влиятельные и амбициозные государства с разных континентов на глобальной шахматной доске.

 

«Великодушие» Трампа и холодный душ Пекина: что произошло за закрытыми дверями

 

Взамен, разумеется, США предоставляют гарантии безопасности и берут на себя обязательства в отношении запуганного преследованиями Международного уголовного суда и запертого в Кремле Путина — а именно, что при исполнении решений этого суда США не допустят его ареста. Для США это не уступка, учитывая обострившийся в последние годы внутри самих Штатов спор между Трампом и Международным уголовным судом.

Нынешнюю администрацию США более всего беспокоят нестабильность и кризис энергоносителей и цепочек их поставок, возникшие вследствие войны против Ирана и ситуации в Ормузском проливе. Для США важно, чтобы при развитии событий в ущерб американским интересам Китай и Россия не воспользовались этими возможностями.

У самой России также имеются серьезнейшие проблемы с нефтеперерабатывающими заводами и поставками, которые в этом году весьма эффективно подвергались ударам со стороны ВСУ, вызвав глубокий внутренний кризис в богатой нефтью стране. Следовательно, помимо устранения собственных уязвимостей, США получают обязательство Китая оставаться приверженным «важности стабильных потоков энергоносителей».

Наконец, крайне тревожным для США стало возможное применение ядерного оружия (пусть даже тактического назначения) на украинском театре военных действий — угроза, не раз возникавшая в результате российской агрессии и особенно в этом году вследствие роста интенсивности российско-украинской войны.

Администрацию Трампа в США беспокоит не только то, что Китай с выгодой для себя использует украинский и иранский кризисы, но и то, что в случае применения ядерного оружия США, как ведущее государство и гарант номер один НАТО, будут вынуждены стать непосредственной стороной такой войны. В подтексте его нападок на НАТО и руководителя Украины кроются в том числе и эти опасения; следовательно, этими рисками необходимо управлять, чтобы Путин никогда не потянулся к «ядерному чемоданчику», а Китай не нашел оправданий для такого его шага.

Однако оборотной стороной острого лезвия «ядерного ножа» является ядерная программа Ирана. Чтобы остановить ее, США присоединились к атаке Израиля против Ирана, и война переросла в американо-иранское столкновение с известными последствиями: иранская программа не остановлена, Ормузский пролив закрыт, в результате чего нарушились глобальные цепочки поставок и особенно стабильный поток энергоносителей, что вызвало топливный кризис в том числе и в самих США. Следовательно, для Вашингтона крайне важно, чтобы в ходе его дальнейших действий — как дипломатическо-переговорных, так и военных — Китай и Россия не обеспечили Ирану «аварийный выход», проявляли сдержанность и не легитимизировали его шаги по приобретению или применению ядерного оружия.

И вот одним из важнейших для США положений трехстороннего заявления является именно последний пункт, в котором три страны подтверждают, что в ядерной войне нет победителей, и обязуются вести диалог по снижению ядерных рисков.

 

Трехсторонняя встреча без раздела мира: кто и что выиграл в Шэньчжэне

 

Несомненно, США перенесут это обязательство и в текст заявления предстоящего в скором времени на их территории саммита G20. Чтобы не делать этот вопрос проблемным, Трамп и использовал саммит АТЭС (APEC) в Шэньчжэне, заранее заручившись обязательствами этих двух проблемных для себя государств: решить остальные вопросы на месте Вашингтону будет гораздо проще. Взамен администрация США для участия президента РФ в этом саммите решила вопрос его неареста по ордеру Международного уголовного суда (с чем Путин сталкивался на протяжении нескольких лет, не имея возможности лично участвовать в саммитах в ряде стран, включая ЮАР и Индию), частично выведя его из международной изоляции, но одновременно поставив в серьезную зависимость от себя. И что самое курьезное — свой внутренний конфликт с Международным уголовным судом Трамп продал Путину как проявление великодушия.

Трамп вполне удовлетворен полученными результатами. Путин же раздражен, поскольку понимает, что тот максимум, ради которого он приехал в Шэньчжэнь, не достигнут. Он очень жаждал, чтобы в этом китайском городе Трамп создал новый международный формат по вопросу Украины и Европы, где не будут представлены Киев и Брюссель.

Этого не произошло, так как у США нет такой цели. Путин лелеял надежду, что встреча в Шэньчжэне станет своего рода «Ялтой 2.0» в плане получения от Китая и США «признания» своих сфер влияния, но тщетно: у Китая и США нет никакой заинтересованности и цели признавать подобные зоны. Более того, на предстоящий в США саммит G20 уже приглашены республики Кавказа и Центральной Азии, рассматриваемые как «традиционные зоны влияния» России — Армения, Азербайджан, Казахстан и Узбекистан, через которые проходят и будут проходить геоэкономические коммуникационные проекты и цепочки поставок США и Китая. А там ни Пекин, ни Вашингтон не имеют планов и намерений отводить России доминирующую роль.

 

Шэньчжэнь — не Ялта: почему не состоялся раздел мира и что получил Путин

 

Это, конечно, не означает, что Россия лишена возможности маневрировать в игре стратегического соперничества двух сверхдержав. Такое окно у нее будет. Однако правила игры таковы, что Москва будет вынуждена обслуживать ту или иную сторону — усиливая ее, расплачиваясь за это лично, но так и не получая желаемого.

Нервозное поведение Путина было обусловлено не столько отношением США, которое было предсказуемым, сколько позицией Китая. Если Путин заранее знал, что Запад и США отвергают его претензии на статус сверхдержавы и мирового полюса (ради чего он и начал агрессию против Украины), то его главное разочарование было связано с Пекином: он полагал, что Китай будет рассматривать его как равного партнера. Между тем во всех эпизодах — от встречи в аэропорту, группового фото и рассадки за обеденными столами до протокола на эскалаторе — Трамп и Си Цзиньпин дали ему понять, что он в лучшем случае младший партнер, но никак не игрок высшей лиги.

Следовательно, Путин лучше всех знает, что Шэньчжэнь — это не Ялта, и, как сказал бы авантюрный персонаж в известном советском фильме: «Нет, Шура, это не Рио-де-Жанейро…».

The Guardian view on the Trump, Xi and Putin meeting: it may be a ...

Эксперт(ы)

Степа Сафарян